Кабульский визит Николая Патрушева: оценки и прогнозы

Опубликовано: 03.11.2017 21:41 Печать

platon

Автор: СЕРЕНКО Андрей

Визит 31 октября в Кабул секретаря Совета безопасности России Николая Патрушева не стал политической сенсацией в Афганистане. По сообщениям источников в афганской столице, появление двух российских делегаций – во главе с Патрушевым и, сутками ранее, группы из 20 российских бизнесменов – не произвели фурора в средствах массовой информации Афганистана. Однако, и незамеченным для афганского политического класса и западных партнеров Кабула бросок секретаря российского Совбеза на юг не остался.

«В этом визите, очевидно, каждый увидел то, что хотел, — прокомментировали итоги встречи Патрушева с президентом Исламской Республики Афганистан (ИРА) Мохаммадом Ашрафом Гани и секретарем Совета национальной безопасности (СНБ) ИРА Мохаммадом Ханифом Атмаром кабульские наблюдатели. – Прежде всего, бросаются в глаза разные акценты, расставленные российскими и афганскими СМИ. Если россияне увидели главной темой встречи Патрушева с Гани проблему борьбы с терроризмом в регионе и угрозой экспансии «Исламского государства» (ИГ), то афганцы сообщают, прежде всего, об экономических вопросах, волнующих президента и правительство ИРА».

По словам кабульских экспертов, в ходе общения с Николаем Патрушевым и другими членами российских делегаций президент Гани «делал упор» на два вопроса: «Во-первых, возможность открытия воздушного коридора из Афганистана в Россию, по которому можно было бы наладить экспорт плодоовощной продукции. Уже несколько месяцев такой воздушный мост действует между Кабулом и Нью-Дели, благодаря чему афганцам удалось преодолеть барьеры, созданные Пакистаном для экспорта афганских овощей и фруктов. Теперь правительство ИРА хотело бы получить доступ для афганской сельхозпродукции на российский рынок и, возможно, шире – на рынок стран, входящих в Таможенный союз (ТС). Во-вторых, Гани интересует не только возможность реализации проекта воздушного моста в Россию, но и максимальное снижение пошлин на ввоз афганских товаров в РФ и ТС. В идеале афганцы заинтересованы в том, чтобы эти пошлины были полностью сняты».

Судя по тому, что тема воздушного «фруктового» коридора из Кабула в Москву не нашла отражения в публикациях российских СМИ, освещавших визит Патрушева в ИРА, видимо, Кремль пока не готов позитивно отреагировать на это пожелание Ашрафа Гани. Возможно, это связано не только с необходимостью просчитать все коммерческие плюсы и минусы от такого проекта, но и с необходимостью Москвы понять возможную реакцию Пакистана на открытие воздушного моста. Нельзя исключать, что Исламабад расценит повторение индийского опыта в случае с Россией, как недружественный жест. Кремль же только пытается найти общие точки для партнерства с Пакистаном в регионе и вряд ли готов рисковать этим партнерством ради афганских дынь и орехов.

Помимо возможного экономического сотрудничества, афганских наблюдателей заинтересовало само появление Патрушева — фактического личного представителя Путина, человека, входящего в самый близкий круг российского президента – в Кабуле через две недели после проведения в Сочи «Валдайского форума», на котором по правую руку от президента РФ сидел экс-президент ИРА Хамид Карзай. Крайне неприязненные отношения Гани и Карзая хорошо известны, поэтому неудивительно, что появление экс-президента Афганистана в Сочи вызвало резкую реакцию действующего главы афганского государства. В ходе рабочего визита в провинцию Пактия Ашраф Гани, фактически, обвинил Россию в оказании помощи талибам, которые убивают сегодня граждан Афганистана, заметив, что Москва является наследницей СССР — страны, которая повинна в гибели полутора миллионов афганцев в 80-е годы ХХ века.

То, что Гани спустя несколько дней после своей раздраженной пактийской речи дружески улыбался Патрушеву и демонстрировал к нему свое расположение, позволяет сделать вывод, что обе стороны сейчас стремятся не придавать большого значения неприятным для них эпизодам. Нет сомнений, что и поездка Карзая в Сочи, и визит Патрушева в Кабул были расписаны протокольной службой Кремля заранее. И это можно считать сигналом Москвы о том, что она, хотя и взаимодействует с экс-президентом ИРА, не собирается делать ставку на одного только Карзая.

Хамид Карзай – известный политический игрок, за его внешней пророссийской позицией могут скрываться самые неожиданные подводные камни. Очевидно, в Кремле это понимают, поэтому, используя афганского экс-президента в своей игре против американцев, тем не менее, не хотят быть зависимыми от карзаевских многоходовок. И одно из главных доказательств этого то, что руководителем российской делегации на встречах в Кабуле 31 октября был Патрушев, а не кто-то другой, кто мог бы раздражать дворец «Арг» своей последовательной прокарзаевской линией.

Заявления главы российского Совбеза в Душанбе, сделанные 1 ноября, сразу после завершения кабульского визита, дают основания предполагать, что каких-то конкретных договоренностей по совместной борьбе с боевиками ИГ в Афганистане Патрушев, Гани и Атмар не достигли. В беседе с президентом Эмомали Рахмоном глава Совбеза РФ заявил о намерении Москвы обеспечить безопасность Таджикистана от террористических угроз, исходящих с афганской территории. Это можно трактовать, как признание неготовности Кремля и дворца «Арг» оформить реальное российско-афганское партнерство в сфере борьбы с терроризмом. Но, возможно, перспектива такого партнерства все же замаячит после открытия российского рынка для афганской сельхозпродукции.

Россия